МИР И ЭКЗИСТЕНЦИЯ

 

 

То, что удовлетворяет меня в избрании мира, по существу двусмысленно: Или я хочу мира как того, что исполняет мою жажду существования; слепая воля к жизни соблазняет меня к миру и вводит в заблуждение о нем; правда, для меня, если я существую, неизбежно хотеть мира; но это хотение, как абсолютное побуждение становится разрушительным для меня самого; против этого хотения я слышу притязание, исходящее из моей возможной экзистенции: отвлечься от мира, если мне грозит опасность подпасть под власть этого мира.

 

Или же я совершаю некоторое трансцендирование в мире, который как родственный мне так мне близок. Когда я вижу его, мыслю, действую и люблю в нем, создаю и оформляю в нем, — во всем этом я в то же время избираю некое иное как явление трансценденции, говорящей со мною. Как таковой мир не есть знаемый мир, но существует так, как если бы он утратил себя как постоянство. Этот мир меняется с переменой эпох и лиц, и с изменением моей внутренней установки; он говорит не с каждым и не всякий раз одинаково. Я должен быть готов к нему, если хочу слышать его.

 

Если я не выхожу навстречу, — то, куда я мог бы трансцендировать, ускользает, потому что оно есть лишь для свободы и через свободу и не имеет в себе решительно ничего убедительного.

 

Поэтому возможная экзистенция отличает себя от мира, чтобы затем по-настоящему вступить в него. Она отделяется от мира, чтобы в избрании его приобрести больше, нежели то, чем может быть мир. Мир привлекает экзистенцию как среда ее осуществления, и отталкивает ее, как возможность отпадения в одно лишь существование. Мир и экзистенция состоят в напряжении. Они не могут ни слиться воедино, ни отделиться друг от друга.

 

Карл Ясперс, «Философия. Книга II. Просветление экзистенции»

Иллюстрация - Питер Брейгель, "Мизантроп"